Человек из науки Георгий Арпентин: Нужно ли молдаванину делать французские вина?

«Патриот молдавского вина с мировым авторитетом. Имея профессиональные награды в Бордо, мог бы запросто трудиться на ниве французского виноделия, но предпочитает довести до аналогичного уровня молдавские вина». Такие отзывы довелось услышать о Г. Арпентине – председателе Союза энологов РМ, генеральном менеджере молдо-французского предприятия Laco Alfatec, создателе новых винных брэндов Pelican Negru и La Redi. Что – правда, где – вымысел, спросим у самого Георгия Арпентина.

«Награды в Бордо? Вероятно, имеются в виду дипломы с медалями трех регионов юга Франции – Лиму, Фиту, Норбонна – за вклад в распространения концепции территориальных вин (не анонимных, а типичных для каждой географической зоны). Такая идентификация – первая характеристика качественных вин. Если переносить это на Молдавию – чтобы наши вина были по-настоящему конкурентоспособными, надо, чтобы у них было своё лицо – характер нашей местности. Сегодня изменение всей структуры виноделия по типу создания вин с географическим наименованием – единственный перспективный путь для отрасли. Правда, есть у нас специалисты, утверждающие, что если использовать высококачественные импортные дрожжи, ферменты и др. материалы – сделаешь вино суперкласса. Неверный подход. Нет смысла примеривать на себя популярные модели – нового мира (успешные чилийские, аргентинские и пр. вина) или старого мира (французские, итальянские, испанские…). Надо знать, на что способна наша местность, и делать самое лучшее вино исходя из собственного сырья. «Французские технологии» – полный бред, нет таковых, пытаться сделать «французское вино» бессмысленно. Я это говорю и студентам».

А где вы преподаете?

«В Политехе, Аграрном университете, читаю лекции в Колледже виноградарства и виноделия. Прежде в республике у заводов не было своих виноградников, контролировать сырье было невозможно. Говорить, что вот вино с юга, и у него такая-то идентичность, не приходилось. Многим нашим виноделам трудно перестроиться, так как это противоречит тому, чему нас учили в СССР. Тогда был посыл – вне зависимости от принятого винограда, ты должен сделать отличное вино. Но ведь 70% качества зависит от сырья. Будь ты хоть доктор наук, профессор виноделия, но если оно не качественное, чуда не свершишь. Вот это я и пытаюсь доказать на практике. А слово «патриот» мне не очень нравится. Говорят, мог бы остаться во Франции? С 1989 по 1993 год работал там в национальном институте агрономических исследований, получал 16 тыс. франков (3 тыс. долл.), возможность остаться была, но и в голову не приходило это сделать. Я уезжал из Советского Союза, а мы были так воспитаны, что чувствовали обязанность вернуться и вернуть вложенное в нас. Работал в институте винограда и вина Магарач в Ялте. Вернулся, как заряженная батарейка, мечтая многое сделать. Для науки, в первую очередь. Я ведь человек из науки. Но наука у нас была кабинетная, лабораторная, а я уже увидел, как внедряются инновации на Западе. Поэтому вернувшись в 1997-м в Молдавию, на родину, занялся частными консультациями. Намного интереснее выходить с клиентом один на один, оказывая ему услуги, за которые он платит (а не дожидаясь бюджетных денег, как в институте). Начинать с поля, а не с завода. На заводе видна лишь часть айсберга. А системный подход к проблеме подпитывает возможность её исследовать, экспериментировать».

Тогда и появилась ваша лаборатория?

Лаборатория была нужна как средство – как врачу для правильного диагноза. Клиенты платили не за лабораторные анализы – за решение вопроса. Лаборатория помогает формулировать наши советы, точнее определяя, что делать с вином.

Многие наши виноделы стремятся улучшить качество вина с вашей помощью?

В период, благоприятный для молдавского виноделия, порядка 80% заводов пользовались нашими услугами, я нёс ответственность примерно за 5 млн. литров вина в год, курируя его. После кризиса 2006 года большинство заводов не смогли, конечно же, обращаться к нам. Клиенты, ориентированные на качество, есть и сегодня, но база намного сузилась. К тому же в последнее время обращаются с проблемами, связанными с дефектами вин, которые надо «лечить». Я же предпочитаю предупреждать ошибки. В виноделии все операции должны делаться до того, как вино сформировалось, после этого любая обработка, любое добавление сказывается на качестве.

В связи с глобализацией рынков у нас появилась возможность работать с виноградниками вокруг всего Чёрного моря, с клиентами из Турции, юга Украины, Кавказа – Азербайджана, Грузии, Армении. Сейчас 80% оборота – от экспорта услуг; в штате три винодела, которые разъезжают. Это новый опыт, очень интересный. Предлагаем разные пакеты, начиная с полного сопровождения от винограда до бутылки, и заканчивая концептуальными анализами. Например, есть клиент, желающий создать ассамбляж вин из разных компонентов. Помогаем азербайджанцам и украинцам создать вино под определенный специфичный рынок. Работаем над ассортиментом, т. к. их прежний уже не пользуется спросом. Каждый раз открываем новый мир возможностей, новые страны, разные вина – очень интересно.

Несмотря на сложнейшую ситуацию в отрасли, вы начали производить собственные вина?

Посадив в 2000 г. первый виноградник, изначально рассчитывал не столько на бизнес, сколько на экспериментальные участки – хотел найти, наконец, идентичность вин разных молдавских регионов. Сейчас есть участки на юге – в Олонештах и в Леовском районе на р. Прут, на севере в Вадул Рашков, недалеко от Каменки, где граф Вингенштейн в начале XIX века с успехом занимался виноградарством и виноделием. Там почвы меловые, известковые – хороши для белых сортов, выращиваю Шардоне, Пино-гри, Фетяску, начал выпуск вин под маркой La Redi (по названию старинного моста); виноградники – на скалах 211 м над уровнем моря над Днестром. Красивейшие места! Три точки позволяют понять, на что способен каждый участок. Не поверите, но на одной моей плантации в 6 га порядка 10 типов почв! Во Франции и других традиционных винодельческих странах знают каждый клочок земли под виноградниками, знания передаются из века в век. У нас каждый раз отдельные участки по-разному проявляются, во время засухи видно – один ряд страдает, другой хорошо себя ведет, но выводов мы не делали. А сейчас много новых техник исследования потенциала винограда на разных участках с помощью спутников. В Чили видел, как получают снимки, свидетельствующие о силе роста куста. Кстати, сила роста – не абсолютно положительный признак, чем красивее куст, тем больше паразитов и заболеваний он привлекает. На каменистой почве на нашем юге кусты неказисты, зато никогда не болеют, а проблемы с питанием можно решить, добавляя компост каждые 3 года. Это вещи, которые наши специалисты не учитывают. Видел, как в Чили виноградарь с виноделом на основе этих фотографий вязали кусты тремя типами ленточек, разные цвета которых указывали сборщикам винограда, с каких кустов собирать в первую очередь, какие оставить в ожидании. Применяют три подхода сбора урожая, чтобы сырье было безупречным. Разный виноград идёт на различные стили вина. Именно здесь начинается дифференциация по качеству. У нас же собирают одним приёмом, без разбора, и после этого винодел, дегустируя, определяет «на глаз»: ага – это будет марочное, это ординарное… Но дегустация все-таки субъективный процесс. Невозможно из разного сырья сделать вино, строго соответствующее определенному стилю.

Сколько лет ваши вина на рынке?

Вино стабильного качества получается из урожая 8-10-го года, так что первый виноград продавал в свежем виде. Своего завода пока у нас нет, арендуем у Дойна-вин часть производственных мощностей. Каждый год, с отдельных участков беру всего по 2-3 тонны сырья и экспериментирую, сопоставляя, чем они дополняют друг друга. На одном участке у меня разные клоны – один урожайный, другой менее, но очень ароматный, третий – более окрашенный. Таким образом, стараемся делать вино, которое из года в год будет поддерживать свои качества. Этого добиться можно только опытным путём. С 2009 года начал выходить на рынок более массивно. Продавали по чуть-чуть в Германию, Данию через партнерское предприятие, совместно с французами, которое параллельно исследует спрос на рынках. Отдаю себе отчет – виноградник это инвестиции на длительное время, и плодами буду пользоваться не я. Рим в один год не строился.

Почему второй ваш брэнд назван так неожиданно - «Черный пеликан»?

Если от Олонешт (где у нас выращиваются только красные сорта) протянуть по прямой линию на карте, то до Днестровского лимана всего 28 км, а там летом обитают пеликаны. Учли, что пеликан связан с позитивом для всех: для мусульман – это символ родительского пожертвования; в России есть премия «Золотой пеликан» за милосердие и душевную щедрость. На Западе всем известен Тентен (Tintin) – герой комиксов Эрже, побывавший на всех континентах, на Луне, под водой. Одна из историй – «Тентен в стране Сильдавия». Название «Сильдавия» образовано от ТранСИЛЬвания и МолДАВИЯ. Так вот, на флаге этой вымышленной Сильдавии – черный пеликан. Когда напоминаешь эту байку, символ воспринимается с симпатией. Вино ведь продается не только благодаря качеству, нужна эмоциональная составляющая.

Ваш отец из Леова, мама из Львова, встретились они в Казахстане. А вы где родились?

В 1954 г. репрессированный отец смог вернуться на родину, и я родился в с. Тигеч Леовского района.

А что для вас Кишинев?

Люблю Кишинев. Приятный провинциальный город. Сейчас слишком много коммерческих билбордов появилось, люди стали более политизированными, но прежний дух сохранился. В Кишинёве я с 6 класса. Учился в математическом интернате №1. Очень хорошая школа была, преподавали по системе Колмогорова. Отец стремился нам, всем пятерым детям, дать хорошее образование. Я окончил и музыкальную школу по классу скрипки, в Леово, ездил с удовольствием – там на улицах продавалась с лотков газировка, с разными сиропами. Скрипка (кстати, инструмент у меня был отличный, Гварнери, отец купил за 1500 рублей, специально сдавал какие-то нормы по табаку, заказал инструмент знакомому, ездившему за границу) очень пригодилась, когда учился в Политехе. До 4 курса играл в тарафе, и общежитие давали без проблем. Ездили с тарафом в Ереван, Алма-Ату – по всей стране. Сейчас скрипка отдыхает – дочка танцует, у сына совсем другие интересы. Вот будут внуки...

Когда приезжают иностранные гости, какие места в Кишиневе вы им показываете?

Везу их на холм в Дурлештах, знаете, где мотокросс. Оттуда открывается чудесная панорама, особенно вечером. Гуляем по центру, вожу их в музеи. Традиционно ездим в подвалы в Крикова, Милешты. Ресторанчики вокруг Кишинева есть замечательные. Жаль, в Кишинёве нет пешеходной зоны, как, скажем, Дерибассовская, где сосредоточено ремесленничество, и не так много достопримечательностей, но город имеет свой шарм.

Материал подготовлен: Кудрявцева Елена

Все статьи рубрики