Петру Вуткэрэу: «Главное - не пудрить мозги зрителю»

«Они вцепились когтями и зубами глаз в действие, и у некоторых женщин катились слезы. Я понял - перевод не нужен», - вспоминает Петру Вуткэрэу о своём спектакле «Король умирает» на фестивале в Испании. Как дети, разговаривающие на разных языках, понимают друг друга, так и настоящий театр доступен зрителю без перевода – убежден Петру и доказывает это зрителю. Его лицо хорошо знакомо театралам и киноманам. Но актерские работы, даже самые яркие, лишь приоткрывают отдельные грани личности. Истинное же лицо Петру – это его театр. И не только созданный в Кишиневе 20 лет назад и возглавляемый им «Театр Эжен Ионеско», а и многочисленные постановки на театральных подмостках Европы, Румынии, России от Подмосковья до Сахалина, Японских островов. Его театр современен, а потому интересен, насущно необходим и горячо принимаем в любой точке мира.

Петру, в чём суть современности театра? Формальные признаки актуального театра указать несложно. Так, А. Дабижа, режиссер бухарестского театра «Odeon» в спектакле «Pyramus&Thisbe 4 you», который он привёз на ваш фестиваль BITEI, достаточно остроумно и точно представил элементы, из которых складывается язык современного театра. Это обнаженные тела, мужчины, исполняющие женские роли, предметы, летящие в зрителя, видео наряду с живыми актёрами, секс, насилие, кровь на сцене…. Представив полный набор «современности», он с иронией доказал, что этих атрибутов недостаточно. Театр Петру Вуткэрэу – поистине современный, т. е. вы говорите со зрителем на языке, который он слышит, воспринимает. Вероятно, вами найдена секретная формула?

Петру Вуткэрэу: Найти формулу, точное определение считаю невозможным, но у меня сразу всплыла фраза Треплева из чеховской «Чайки», постоянно твердящего: «Нужны новые формы». По-моему, это вечная проблема театра. Театр нуждается в новых формах, как и мы – живые люди, постоянно меняющие одежду, свой внешний облик. В зависимости от того, куда мы идем, с кем встречаемся, какое у нас настроение, нам хочется выглядеть соответственно. Театр – тоже живой организм, постоянно ищущий удобную творческую, артистическую форму самовыражения. Театр нуждается в поисках.

А Чехов не иронизирует?

Петру Вуткэрэу: Если ирония есть, то с большой долей истины. Не зря мы говорим о некоторых театрах и спектаклях: «Они устарелые, музейные, запыленные». «Забытый театр», «мертвый театр», как называет это явление Питер Брук в книге «Пустое пространство», – это вечно существующая проблема. Нет, не думаю, что Чехов иронизирует. Ведь зритель, как и вся наша жизнь, меняется. Меняется язык общения между сценой и людьми в зале. Задача тех, кто занимается театром, создать живой контакт.

Кстати о кишиневском зрителе. Один из постоянных участников вашего фестиваля, наш земляк, возглавляющий «Киев Модерн-Балет», Раду Поклитару, в одном из интервью сказал: «То, что я делаю, для Киева - современный танец, для Кишинева - XXII век. А для Франции и Германии, … возможно, … «вчерашний» день». Вероятно, вы разделяете мнение Раду, и потому частенько работаете за рубежом, где зритель более подготовлен к восприятию вашей режиссуры?

Петру Вуткэрэу: Конечно же, такой момент присутствует. Это касается и репертуара. Идущие сегодня с аншлагом в Германии, Румынии, Италии, России пьесы шокируют кишинёвского зрителя. Увидев их, он будет рассержен, обижен и оскорблен, станет протестовать и даже может отказаться от театра. Такой опыт есть у нас. Два года назад мы пошли на риск, поставив пьесу известного немецкого драматурга Мариуса Майенбурга «Лик огня», где много нецензурных выражений. Один из зрителей во время действия вскочил, стал громко обвинять нас в том, как мы «низко пали»: «Ваш театр был для меня эталоном, а теперь ноги моей здесь не будет!» И вышел во время спектакля, хлопнув дверью.

Разве сейчас можно кого-то удивить крепкими выражениями?

Петру Вуткэрэу: В повседневной жизни ругательства ежедневно слышат, зачастую и сами их произносят, но когда эти хорошо знакомые слова звучат со сцены, наши люди гневаются. Правда, не все. Во время упомянутого инцидента сидевшая рядом с покинувшим зал зрителем семья с ребенком лишь переглянулась, улыбнувшись. Многое зависит от подготовленности зрителя – воспитания, образованности, от многих факторов, недостаточно у нас развитых. Мы, по моему мнению, остаемся страной необразованной. Я не адепт крепких выражений, вульгарных сцен – хватит вульгарности в нашей жизни. Но это часть человеческого бытия, и некоторые пьесы, в которых их, как и агрессивности, в избытке, являются выдающейся драматургией нашего времени, например, «Человек-подушка» Мартина МакДонаха. Она с успехом идет в Румынии, Франции, удостоена премии Лоуренса Оливье и др. наград. Мой 20-летний сын видел её во МХАТе в постановке Кирилла Серебренникова, вернулся восторженным от пьесы, от трактовки, от игры актёров. Важно, как это преподнесено на сцене, какова мотивация, чтобы нарочитая грубость не столько шокировала, сколько заставляла задуматься. Все зависит от того, КАК это сделано. То есть - возвращаемся к форме.

Давайте вернемся к зрителю. Кто же должен его воспитывать? Театр?

Петру Вуткэрэу: В первую очередь школа, но сейчас это невероятно коррумпированная сфера! Это закономерно, когда руководство государства ставит только сиюминутные задачи, оставляя в стороне образование, культуру, духовность, не видя приоритетов, от которых зависит, какой будет страна через 5-10 лет. А ведь все наши проблемы – экономические, социальные – от бескультурья. Невоспитанный человек, грубый, бездуховный ни на каком рабочем месте не будет продуктивен. Это поняли в развитых странах. Я с ужасом представляю, что было бы, если б крохотные японские острова населяли не японцы, а молдаване!.. А что касается воспитания театром, мы, порой, приглашаем на фестиваль спектакли, провоцирующие на другое мышление, восприятие, другое понимание мира, иные отношения между людьми, заведомо зная, что зритель может их не принять. Так, я мечтаю привезти на BITEI очень престижную, но весьма своеобразную театральную компанию из Италии, прославившуюся спорными, эпатажными по содержанию, почти на грани безумия, постановками, пользующимися большой популярностью в Европе и мире. Узнав об этом, один из гостей фестиваля, немецкий критик, был удивлен: «А ты хорошо подумал? Уверен, что ваш зритель готов?». Отвечаю: «Даже если не готов, зритель должен видеть, что такое искусство существует, возникло в развитой стране, пользуется большим успехом. Воспримет или нет – его дело. О вкусах не спорят. Никто не обязан принимать и аплодировать. Можешь встать и уйти. У нас свобода выбора.

Огромное спасибо, что вы даёте нам эту свободу. У большинства наших ценителей театра имеется возможность только читать отзывы или смотреть ТВ-репортажи о лучших зарубежных постановках, что не может заменить присутствия на самом театральном действе, а нередко и искажает представление о нём. Так, например, на последнем BITEI, пригласив театр Романа Виктюка, вы помогли нам, кишиневским зрителям, разрушить превратное представление об этом художнике. Его «Служанки» изумили, потрясли, привели в восторг весь зал. Это неповторимое талантливейшее творение, ювелирная работа, наполненная неподдельной жизнью.

Петру Вуткэрэу: Спектакль неспроста идет 20 лет! Виктюк - высокого уровня артист, творец. Ханжеские представления рождаются нашим менталитетом.

Нам очень редко доводится видеть зрелища, которые потрясают. Может, поэтому мы такие неразвитые. Так что еще раз спасибо за BITEI. Благодаря последнему Биенале кишиневцы открыли для себя удивительный мир заразительной группы Fanfare «Zece prajini», познакомились с самобытным творчеством цыган из Индии, увидели произведение Кафки в исполнении японских артистов, узнали, насколько богаты и разнообразны возможности театра кукол, и как интересен он может быть для взрослого зрителя, познакомились с вашей замечательной – пронзительной и яркой постановкой в сахалинском театре. Но снова вопрос о зрителе: с какой позиции надо с ним разговаривать? Один из современных российских оперных режиссеров заявил, что только цинично, мол, доверительным разговор он не воспринимает, ждёт подвоха.

Петру Вуткэрэу: Нельзя недооценивать зрителя, полагая, что он глупее тебя. Так рассуждать – ошибочный, опасный путь. Это амбиции, из-за которых теряешь зрителя. В то же время, не надо опускаться до уровня большинства, требующего либо развлекательных, либо сугубо агрессивных зрелищ. Не надо идти на поводу, следует держаться своего ориентира. Если ты человек творческий, понимаешь роль искусства в обществе, ты не заблудишься. Главное не пудрить мозги зрителю, не умничать перед ним, считая себя выше: щас я ему такое покажу, такие формы преподнесу, что он уйдет потрясённый! Надо уважать зрителя, какого бы уровня подготовленности он ни был, быть терпимее к нему, говорить с ним на простом человеческом языке. Но не давать уроков: вот как нужно жить. Театр не для того существует, чтобы выписывать рецепты, выдавать формулы жизни.

Занимаясь жизнью человеческого духа, вы, в то же время обладаете редким даром «придумывать формы» – находите очень интересные, выразительные, проникновенные приёмы визуализации чувств, мыслей. Спрашивать, как у вас это получается, бессмысленно. А вот узнать, как вы работаете с актёрами, хотелось бы. Некоторые кишиневские театры приглашают вас в качестве режиссера, и в этих спектаклях хорошо знакомые нам артисты работают так талантливо, точно, ярко, будто их подменили, раскрываются так полно, как никогда прежде.

Петру Вуткэрэу: В любом одаренном артисте заложен успех. Как затронуть эти струны – у каждого режиссера свои секреты, в двух словах их не раскрыть. Главное в моей работе – идти по принципу взаимоотношения взрослых и детей. Когда ты любишь своих детей, ты стараешься не разочаровывать их, добиться их доверия, доказать, что твоя любовь к ним не фальшивая, не искусственная. И тогда артист (а он – всегда ребёнок) сам всё, что в нем заложено, тебе раскроет. Цветок надо поливать, ухаживать за ним, а не брать руками бутон и открывать его насильно.

Что для вас Кишинев, Молдова? Вы боретесь за то, чтобы ваш театр стал настоящим культурным центром страны, путем тяжких 15-летних усилий добились своего помещения, теперь добиваетесь современного оснащения построенной, но не оборудованной сценической площадки, продолжая параллельно создавать новые спектакли. А могли бы, судя по всему, обустроиться в каком-либо, более уютном и благоприятном для творчества уголке мира, и, вероятно, работали бы не менее плодотворно, возможно, достигли бы большей славы, поминания, признания…

Петру Вуткэрэу: Всемирный опыт показывает, что это возможно. Но этот опыт не для меня, он мне, к сожалению, ничего не даст. Я чувствую, что здесь мои корни, воздух, здесь всё моё. Дом родной, а нигде нет места лучше, чем дома.

Материал подготовлен: Кудрявцева Елена

Все статьи рубрики