«Вольный каменщик», креативный дизайнер

Юрий Амброс, директор креативного агентства, специализирующегося на графическом дизайне и упаковке, преподаватель графического дизайна Школы дизайна Политехнического университета РМ убежден: главная беда нашего общества – дилетантизм, поверхностность. Отсутствие глубоких знаний сегодня – болезнь, которая, по его мнению, хуже, чем отсутствие рук и ног. «Не вижу ни одной ненужной, недостойной специальности, все профессии необходимы и важны, вплоть до ассенизатора. И если б каждый на своём месте занимался делом, которым хорошо владеет, всё было бы классно. Но у нас все «во всём разбираются», каждый сам себе врач, только что операции самостоятельно себе не делаем. Дипломированных «специалистов» тьма – юристов, экономистов, политологов, но хороших – единицы. А в дизайнеры норовит вообще каждый желающий. Сейчас ведь нетрудно, имея тысячу долларов, купить компьютер с нелицензионными программами, освоить одну-две, и ты уже «дизайнер»...

Какое-такое чутьё подсказало, что дизайн станет настолько востребованным?

Юрий Амброс: Это занятие мне по душе, интерес к дизайну малых графических форм, шрифту был у меня – не поверите – с малолетства, хотя, действительно, тогда слова «дизайн» и не знали. Помнится, получил от родителей по первое число за то, что из всех книжек повырезал логотипы; с детства коллекционировал значки, позже – кронпробки (пивные). Склонности к графике обнаружились в институте, учась в котором, я уже подрабатывал в «Молдрекламе», занимая определённые места на всесоюзных конкурсах. Словом, всегда интуитивно тянулся к профессии, и сегодня говорю всем, в том числе, и моим студентам: мне просто повезло – я почти всегда нахожусь в нужном месте в нужное время. К 90-м гг., когда в республике организовался Союз дизайнеров, я занимался графикой уже вплотную, был абсолютно готов начать самостоятельно работать. Со школьной скамьи мне везло с учителями, в институте нам читали лекции практикующие специалисты. Неоценимо личное общение с такими мэтрами как архитектор Р. Курц, построивший пол-Кишинёва, скульптор Р. Дербенцев, художник Л. Григоращенко, художник и психолог П. Тюрин. В советское время была доступна серьезная литература по художественному конструированию, то есть дизайну, немецкие, польские журналы, а желание подучиться присутствовало у меня всегда. Обучаясь в Риге у профессоров Академии художеств, открыл для себя такие важные составляющие специальности дизайнера, как теория восприятия цвета и формы, принципы формообразования, психология творчества. Прошёл курс юриспруденции в области торговых знаков и промышленных образцов, да и университет марксизма-ленинизма окончил. К тому же многому научила школа архитектуры, ведь архитектор творит в заданных рамках, подчиняя фантазию и творческие порывы жестким условиям – характеру почв, красным линиям, особенностям стройматериалов. Архитектурный принцип мышления господствует и в дизайне. Не сомневаюсь, что дизайнеру нужна и математика, и физика, и химия. Учился и не устаю учиться. По велению души, без принуждения. И искренне жалею тех, кому приходится заставлять себя.

Какие качества, таланты надо иметь дизайнеру-графику?

Юрий Амброс: Понаблюдайте за мной, и поймёте. Во-первых, чувство юмора. Ведь реклама в принципе (будь то плакат, упаковка, торговый знак) должна нести легкость, красоту общения. Шутка, совмещающая реальное и нереальное в графике, воспринимается людьми наилучшим и самым точным образом. Эта самый верный и лаконичный способ донести идею. Как, скажем, руль со штопором, который вы, наверняка, видели на билбордах в Кишиневе – идея моей супруги Александры. Во-вторых, знание психологии. Кстати, большую часть занятий в Риге уделяли именно психологии и теории творчества. Прежде чем приступить к заказу, встречаюсь с клиентом лично. Он должен выложить дизайнеру всё, словно доктору или адвокату. Предстоящая работа – совместное творчество, не я делаю, мы вместе создаём.

Нам сложнее, чем свободным художникам. Филонов закрылся в своем подвале и рисовал, что хотел – нравится, берите, а на нет и суда нет…. Мы же должны и «угодить» заказчику, и не подвести его. Вынуждены идти на поводу у клиента, умудряясь одновременно вести его за собой. Это как игра в шахматы: ход белыми – ход черными. При этом интересными будут только те решения, в которых присутствует индивидуальность художника.

Креативные решения уместны, даже если заказчик – давно известная на рынке фирма? Вот вы, например, разработали фирменные стили для «Букурии», табачного комбината, мебельной фабрики «Кодру», «Молдова-тур»…

Юрий Амброс: Если фирма с именем, желательно соблюдать преемственность в стиле основных графических элементов, упаковки и пр., о чём меня и просил, скажем, директор «Букурии» при обсуждении предстоящей работы по созданию нового визуального образа предприятия. Но всё меняется – технологии, материалы, «мода» на цвет, очертания. Скажем, в 60-х появился нейлон, люминесцентное освещение – цвета и в одежде, и интерьере стали более яркими, броскими. Сейчас вернулись ко льну и хлопку – цвета соответственно стали более естественными, натуральными. Соблюдая традиции, надо отдавать дань времени. Так, например, значок Mercedes ребрендировался 6 раз, оставаясь, однако, легко узнаваемым, сохраняя идею.

Нынешние студенты отличаются от студентов вашей юности?

Юрий Амброс: Не любил, когда люди в возрасте ворчали: «А вот в наше время…». Но сегодня я на самом деле вижу меньшую заинтересованность, чем прежде. Пытался преподавать на кафедре интерьера в политехе, и ушёл. Мне стало скучно. Говорить в стенку – на это у меня нет времени. Впрочем, умненьких и пытливых молодых людей много. Многие же просто не хотят. Есть деньги – значит ты «специалист». В обществе произошло разложение по ментальности. Средний класс – опора любого общества – «вымер» полностью. Есть, где разгуляться дилетантизму, круговой поруке, кумовству. Многих это устраивает. Что ж, лягушка, живущая в болоте, счастлива, не понимает, что можно быть цаплей, а цапля не догадывается, что можно быть человеком – осушить болото и жить лучше.

Разумеется, есть люди, которым даны и управленческие способности, и творческие (правда, я всегда настороженно относился к аппаратам, в которых совмещаются и телефон, и диктофон, и камера – так ли хорош каждый из них?). Я не такой. Хотя, конечно, кроме работы у меня масса разных интересов.

Каких, если не секрет?

Юрий Амброс: Недавно созданная нами Ассоциация креативных дизайнеров.

Именно креативных?

Юрий Амброс: Креативных. Тех, кто, по нашему мнению, думает и создаёт нечто новое. В медицине есть врач, и есть медсестра, так и в нашем деле. Дизайн – изначально креативная вещь, но, возвращаясь к теме дилетантизма, замечу, что многие, занимаясь чисто техническими вещами, текущим процессом, подготовкой, называют себя дизайнерами. Хотим показать начинающим, что есть хорошо, дать больше информации о происходящем. Продвигать, пропагандировать, не боясь здоровой конкуренции, имеющихся художников. Заходить на сайты друг к другу, обмениваться достижениями, спорить. Прежде графика в Молдавии была на высоком уровне, но многие хорошие специалисты разъехались. Хочется поднять общий уровень. Да и клиента надо воспитывать.

Кроме того, я состою в Великой национальной ложе Республики Молдова.

В тайной масонской организации?

Юрий Амброс: Нет сегодня в масонстве ничего тайного. Не секрет, что многие прогрессивные люди своего времени, в их числе: Моцарт, Ньютон, Черчилль, 95% американских президентов были масонами. Людям необходимо общение, иначе человек не был бы человеком. Создав ассоциацию любителей чуть-чуть холодного кофе, вы будете правы, если вы – горячий поклонник холодного кофе, и ищете общения с единомышленниками. В данном случае знаете, что мне интересно? Соприкасаюсь с массой людей разнообразных специальностей. Все достигли успеха, но все по-своему, все разные. Объединиться в масонскую ложу, сделав коктейль из разных ингредиентов, чтобы он был вкусным – отличная идея. Нас не связывают никакие финансовые дела, и это сближает. Радуемся, встречаясь друг с другом. Общий объединяющий интерес примерно как у верующих, что встречаются в церкви, несмотря на различное положение в обществе, род деятельности. Но мы, в отличие от церкви, принимаем людей любого исповедания. Главное, чтобы они не были экстрималами, личностями, имеющими проблемы с законом. Словом, были нормальными людьми.

Такая организация обязывает обставлять встречи определенной атрибутикой: ритуалами, символикой…

Юрий Амброс: Да. И мне это нравится. Вся наша жизнь – театр. Мне интересно половину свободного времени тратить на это. Вот полтора месяца мотались по Европе: Бухарест, Рим, Москва, Петербург. Благодаря тому, что имеем единомышленников в этой области. Набираемся чисто человеческого опыта.

Есть у Вас любимые места в Кишиневе, те, где Вам хорошо?

Юрий Амброс: Кишиневу повезло – здесь творил Бернардацци. Возьмём любое его создание, каждое придаёт нашему городу индивидуальность, неповторимость. Водонапорная башня, которая, на мой взгляд, является символом Кишинева (тогда как всюду изображают арку, хотя аналогичные сооружения есть повсюду – в Париже, Риме, Москве, Мюнхене…). Капелла гимназии Дадиани, Городская дума (примэрия). На неё, правда, сегодня без слёз смотреть нельзя из-за рекламы, которой прямо-таки изрешетили здание. Считаю, что это неуважение к себе. Никто ведь на парадный фрак не цепляет значок Coca-Cola. Нигде, кроме родного Кишинева, не видел завешанных рекламой уникальных архитектурных сооружений, составляющих культурную, историческую и духовную ценность народа. У нас, увы, отношение к истории, к истокам не самое бережное. А ведь передача культурного наследия от одного поколения к другому, уважение к предшественникам и создает общий уровень культуры. У нас же остаётся в силе принцип «разрушим до основания, а затем…». «Затем» никогда не получается. Мы жили в Риме в квартире, где межкомнатные двери не меняли лет двести. Берегут, реставрируют. В Литве при приобретении старинной постройки владельцу ставится условие восстанавливать её с применением тех же материалов, что и при строительстве. У нас же старина ветшает, её безжалостно сносят. А ведь старый Кишинев хорош, он весь мне очень нравится. Поистине уникально и то, как наш город зелен. Побывал во многих странах и нигде не видел, чтобы троллейбусы ездили в туннелях из крон деревьев. Наконец-то и у нас появились урны на улицах. Это возможность выбора, которая у нас есть не везде и не всегда. Чаще у нас чистое отрицание – «Так нехорошо!» («Не мусори!»). А как поступать хорошо – если не создано условий? В некоторых соседних странах государством введено новое положении: если некто повесил 10 щитов, рекламирующих, допустим, сигареты, он обязан вывесить столько же щитов социальной рекламы – против курения. Чтобы у человека был выбор. У нас же часто нет альтернативы, одни запреты, как, например, со стоянками автомобилей.

Очень люблю наш кишинёвский народец. Доверчивые люди, открытая душа, при этом – обязательные. Хотелось бы, конечно, большего взаимопонимания, толерантности, уважения друг к другу – не опаздывай, не обманывай, не подводи – нормального отношения. Если каждый усвоит, что такое «нормально», и так и будет поступать, всё в нашем отечестве будет хорошо.

Работы Юрия Амброса:

Материал подготовлен: Елена Кудрявцева

Все статьи рубрики