Любимец богов

«Вот, потихоньку приближаюсь к 100-летию», - говорит художник. Он обводит широким жестом маски и портреты на стенах, стопки рисунков: «Хочу систематизировать свои работы, хотелось бы переиздать кое-что, прежде всего – багателе - короткие истории в рисунках без большого значения». Он показывает напечатанный несколько десятилетий назад альбом своих работ, в котором есть и багателе – (слово это переводится как «безделица», «пустяк») – на одной картинке дружно тушат горящее здание, а один из пожарных закуривает в это время сигарету; на другой - гостей любезно приглашают войти – а за дверью злющая собака.
«Еще потихоньку разбираю рисунки детей, - указывает он на объемистую стопку альбомных листов - это работы с конкурсов, я отбирал лучшие. Посмотрите, тут много интереснейших, выразительных, умных. Надо классифицировать их».

- А с какого возраста начали рисовать Вы?

- С четвертого класса начальной школы. Все рисую, рисую, очень многих нарисовал, много масок сделал. А недавно, благодаря внукам, начал петь. Лет 6 назад приезжала внучатая племянница, все пели, а ее дочка – она на скрипке учится – говорит, «буникул, у тебя есть голос». Начал муркать, муркать, запел. Но настоящими певицами были мои сестры.

- А сколько всего детей было в семье?

- Шестеро. Одна из моих старших сестер дружила с Марией Чеботарь - она жила тут поблизости. Они были одногодками, вместе пели в церковном хоре, в церкви Святой Пятницы, здесь же, неподалеку. Мария Чеботарь бывала часто у нас, нянчила меня и мою сестренку-близняшку Мариоару. У нас с Мариоарой была двойная коляска, Мария Чеботарь катала нас в ней, пела нам. Девчонки и меня наряжали в платья. Наверно, это женское окружение и повлияло на мой характер, сделав его мягче.

- Вы родились в этом самом доме?

- Да, этот дом построили мои родители. Вот, смотрите, их портреты – мама и отец, он очень похож на Штефана чел Маре.

- Кем они были? Как повстречались?

- Папа был служащим в примэрии, мама - домохозяйкой, отец был старше ее почти на 10 лет. Встретились они интересно. Однажды, это было еще при русских, при царе, взял отпуск, отправился на пароходе по Днестру. В Оланештах была часовая стоянка, он пошел прогуляться и услышал музыку. Оказалось – свадьба. Увидел среди гостей красавицу Елену и был сражен наповал. Вернулся в Кишинев, послал знакомого – свататься к ней... Они снимали комнату в Кишиневе, потом скопили денег, построили этот дом.

- Отец продал часть дома, теперь у нас есть соседи, но мы с ними живем дружно. Двор почти не изменился. Видели бы Вы его летом!

- А в какие игры играли Вы в детстве?

- Любили устраивать театр. В глубине двора делали занавес. Даже билеты рисовали. Еще играли в теннис, деревянными ракетками. Еще одна любимая игра, в Румынии она называлась ойнэ (вроде лапты или бейсбола). Надо было иметь ловкость, хорошо бегать, а я бегал быстро, хотя знаменитой спортсменкой, чемпионкой в беге, прыжках, лыжах была моя старшая сестра Зина, она училась в Бухаресте в спортивном университете. Но когда она была на последнем курсе, я участвовал вместе с ней в международных студенческих играх в Закопани, в Польше. Там были также сербы, болгары, венгры. Мы выступали от Румынии, и я на лыжах взял первый приз по слалому.

- А где Вы встретили Валентину, свою любовь?

- В художественном училище, в Кишиневе. Года два во время войны не виделись - она училась в Академии художеств в Яссах, я – на архитектурном в Бухаресте. Вернувшись в 1944-м в Кишинев, вместе заканчивали училище. Валентина пригласила меня готовиться к экзаменам - она более бойкая, разговорчивая. Я быстро понял, что влюбился. Через несколько месяцев пришел с паспортом, говорю – хочу жениться. Она мне: «Нет-нет, надо у мамы благословения просить». 19 июля 1946-го, в день моего рождения, поженились. Через год родился сын Ликэ. Знаете, наверное, - он получил год тому назад Орден Чести (Ordinul de Onoare), за работы, совместные с поэтом Григорие Виеру - «Албинуцу» и «Абечедарул» - первую детскую книжку на латинской графике, он для нее каждую букву алфавита рисовал. Кстати, они здесь, в этом доме, вместе с Виеру и работали.

- В вашем доме бывало много писателей, артистов, художников, ученых, некоторые из них и жили у вас. И многие из ваших друзей попали в галерею масок. Что интересно: обычно под маской лицо прячут, а вы наоборот - ими раскрываете личность.

- Да. Но они у меня сдержанные. Как написала моя внучка Мария, когда еще училась в 8 классе (учитель попросил у нее статью о дедушке для школьной стенгазеты), «мой дедушка делает маски, но у него есть вторая специальность – ему нравится изучать людей и находить в каждом человеке всего мира хорошие черты». Моим близким я всегда говорю: давайте прощать мне мои грехи, потому что я прощаю ваши.

- Конечно. В каждом человеке есть добро, хотя бы в сдержанном виде. Но я увеличиваю такие черты. Когда видишь человека, находишь в нем хорошее, плохое можно не принимать во внимание, оставив на втором плане.

- Не могли бы Вы дать определение, кто такой - художник?

- Есть художники-профессионалы, есть любители. Бывает, любитель превосходит профессионала.

- В чем превосходит? Какое главное качество, делающее человека Художником?

- Как сказал один польский писатель, художник - это тот, кто родился с умением видеть в интересных явлениях что-то еще более интересное. Отрицательное, некрасивое он тоже видит, но занимается положительным. Вот парень говорит: «Я встретил такую красавицу! Хочу на ней жениться!». Смотришь и думаешь: «Да! Должно быть, у тебя есть воображение!». Это все. Даже когда я играл в маски, я тоже сдерживался. Был вот такой случай (я ведь где только не бывал с этими масками - в Париже и Болгарии, в Узбекистане и Азербайджане!) - на декаду Азербайджана в Молдавии приезжали знаменитые певцы - Магомаев, Бейбутов, и я сделал их маски. А потом мы к ним ездили на декаду – я, моя жена, Михай Греку и Игорь Виеру. Греку, Виеру, Валентина представляли живопись, я - маски, шаржи и юмористические багателе. Когда выставку оформляли, меня предупредили, что Бейбутов очень ревностно относится к своим изображениям, как-то один художник написал его портрет - нормальный, не шарж, а тот чуть не убил его. Я взял и спрятал маску Бейбутова. А он возглавлял комиссию, и спрашивает: «А где моя маска?». Отвечаю: «Не будем ее выставлять, неудачная получилась». А он настаивает: «Я хочу видеть, покажите». Показал. Он воскликнул: «Это я?». Я хотел убрать. Говорит: «Нет, оставьте». И на открытии нашей выставки (там была немецкая делегация, и все было очень официально) Бейбутов в приветственной речи сказал: «У нас в Азербайджане есть горы, осетрина, а у вас в Молдавии есть маски»… Вот такие моменты.

- Ваши представления с масками – уникальное явление! Например, Аркадий Райкин тоже, одев маску, перевоплощался в человека, которого он изображал, но сам он масок не делал.

- Кстати, и маска Райкина у меня есть. Когда он приезжал в Кишинев, ему обо мне рассказали, и он захотел встретиться, приезжал ко мне в мастерскую.

- У Вас вообще очень много масок знаменитостей! Молдавские звезды – Мария Биешу, Мария Кодряну, Николае Сулак, Георге Урски.., а также – мировые знаменитости – Жан-Поль Сартр, Лучиано Паваротти…

- Никогда не упускал случая запечатлеть людей, которых встречал. Когда я бывал в Москве - я член Союза театральных деятелей и член Союза журналистов - ходил туда, где собирались художники, писатели, артисты. Делал зарисовки, шаржи.

- А потом многие из рисунков перевоплощались в маски и благодаря вашему таланту оживали, попадали в Вашу «театральную труппу»?

- Сначала такие маски были сделаны для одного спектакля в театре «Лучафэрул», потом появился собственный спектакль со многими узнаваемыми героями, в филармонии. Моя племянница помогала мне, аккомпанировал знаменитый Николае Ботгрос. Ездили со спектаклем по республике, выступали перед взрослыми, детьми.

И он снова принимается перебирать детские рисунки, отобранные им на конкурсе, ведь, несмотря на его почтеннейший возраст, Глебус Саинчук по-прежнему не отказывается быть членом жюри. Хоть и нечасто выходит из дома, сотрудничает с авангардными молодежными журналами, в курсе всех общественно значимых событий. «Не успеваю всего, сил маловато», - говорит художник и берется за карандаш. Еще 10 минут неспешной беседы, во время которой он отпускает галантные комплименты и добро шутит, - и готов дружеский шарж. Подарок от чудесного Художника!

Материал подготовлен: Кудрявцева Елена

Все статьи рубрики