Памятник Толстому

Лев Толстой. Его имя знает любой мало-мальски грамотный человек на Земле. Именно поэтому – чтобы не отставать от планеты всей – в Кишинёве назвали одну из улиц его именем и установили горельеф? Нет, нет, и нет. Кстати, кишиневский скульптурный портрет не имеет ничего общего с каноническим обликом классика – нет ни привычной всем бороды, ни рубахи-толстовки. Перед нами аккуратно стриженый молодой человек в военном мундире, в котором не каждый распознает великого писателя. Впрочем, когда 26-летний подпоручик артиллерии Лев Толстой попал в Кишинёв, он таковым не являлся, был начинающим автором, опубликовавшим повесть «Детство» и нескольких кавказских рассказов. Всем известная борода отрастет вместе со славой, а изображений Толстого в юные годы совсем немного: карандашный рисунок 1849 года, групповой фотоснимок, где он рядом с Тургеневым, Гончаровым, Островским, сделанный в 1856 году…

Итак, в Кишинёве Лев Толстой дважды бывал проездом (в марте 1854, по дороге в Дунайскую армию, воевавшую с турками, и месяц спустя – по поручению командования) и два месяца, с сентября того же года, жил в нашем городе «в приличной квартире, с фортепиано», как он писал своей тетушке Т. А. Ергольской. Мог бы задержаться и дольше, ведь корпус, в котором он служил, передислоцировался в Кишинёв. Служба не мешала так увлёкшей его литературной деятельности, в Кишиневе Толстой написал рассказы «Записки фейерверкера», «Дядюшка Жданов и кавалер Чернов», «Как умирают солдаты», да и город ему нравился («Город провинциальный, красивый, оживленный по случаю приезда великих князей: Николая и Михаила...» – можно найти в его переписке). Однако именно эта «оживлённость» – торжества и многочисленные балы в честь приехавших великих князей возмутили подпоручика – ведь в это время в Крыму велись кровопролитные бои. На одном из таких балов Толстой и дал прошение перевести его в Севастополь, осажденный объединенными силами Англии, Франции и Турции. 2 ноября 1854 года он выезжает из нашего города в Севастополь.

Больше бывать в Кишинёве Толстому не довелось, хотя желание такое у него было. «Откуда деньги для поездки в Кишинев?», – пишет он в своём дневнике за три месяца до кончины. А связь с кишинёвцами Толстой поддерживал всю жизнь – вёл переписку с учёными и общественными деятелями, например с издателями журнала «Вегетарианское обозрение» (все мы помним о кулинарных убеждениях зрелого Толстого). В 1908 году в Кишинёве была издана книга «Рассказы графа Льва Николаевича Толстого. Для молдавской деревни». Подробных описаний своих впечатлений о Кишинёве и Бессарабии Л. Толстой не оставил, но и впечатления, и намерения их записать, были. Недаром в последний год жизни, полный сомнений и разочарований, он собирался в наши края, что подтверждает не только дневниковая запись, а и воспоминания доктора Маковецкого – ярого толстовца, принимавшего крестьян в яснополянской лечебнице и после смерти Толстого и активно пропагандировавшего его идеи «жить по правде божьей».

Насколько такие идеи популярны сегодня у нас, если бронзовый горельеф – портрет Толстого (скульптор В. Кузнецов при консультативной поддержке известного молдавского художника Л. Григоращенко) был украден? Изображение в камне, установленное на том же месте, где и первое – повтор, выполненный тем же художником.

Где же находится этот скульптурный портрет молодого графа Льва Николаевича Толстого?

Материал подготовлен: Кудрявцева Елена

Все статьи рубрики